Умыкание это: Умыкание — это… Что такое Умыкание?

Содержание

Еще одна женщина убита в случае «кражи невест» в Кыргызстане

5 апреля в центре Бишкека несколько мужчин средь бела дня похитили 27-летнюю Айзаду Канатбекову. Один из похитителей, как говорят, перед этим в течение нескольких месяцев навязчиво преследовал ее. Через два дня пастух обнаружил Айзаду мертвой в машине недалеко от города. Милиция установила, что молодая женщина была задушена. В машине также был труп одного из похитителей с резаными ранениями, которые, по версии следствия, он нанес себе сам.

Меня все время преследует мысль о том, что на месте Айзады в то утро могла бы оказаться я сама или любая другая кыргызская женщина.

За умыкание невест для принудительного брака в Кыргызстане есть уголовная статья, но женщин продолжают безнаказанно похищать с устойчивой регулярностью. Мать Айзады рассказала, что после похищения в милиции только улыбнулись в ответ на ее просьбу о помощи и сказали, что скоро она будет гулять на свадьбе дочери. Подобная реакция правоохранителей в таких случаях встречается сплошь и рядом.

В истории с Айзадой бездействие властей стало особенно шокирующим, поскольку один из очевидцев сразу сообщил о похищении в милицию, а камеры наружного наблюдения, установленные в Бишкеке в рамках программы «Безопасный город», зафиксировали номера обеих машин.

На пресс-конференции 8 апреля начальник столичного ГУВД уверял журналистов, что милиция круглосуточно вела поиск, однако родственники и знакомые убитой заявили СМИ, что сотрудники за пределами города были не в курсе.

Нынешняя трагедия во многом перекликается с историей Бурулай Турдаалы кызы, которую убил уже похищавший ее мужчина, когда их оставили наедине в милицейском кабинете. В обществе доминирует представление о том, что похищение невест, принудительный брак и другие проявления домашнего насилия – это дела семейные, в которые, даже если речь об уголовном преступлении, посторонним, и милиции в том числе, вмешиваться на стоит.

Возмущенные очередным убийством женщины, в Бишкеке и Оше люди пришли с протестом к зданиям МВД и УВД. Несколько депутатов призвали ужесточить наказание за похищение невест.

Но одним ужесточением закона не решить эту проблему, если правоохранительные органы будут по-прежнему бездействовать. Власти должны начать относиться к похищению женщин для принудительного брака как к тому, чем это является на самом деле, то есть как к уголовному преступлению. Необходимо обеспечить исполнение уже существующего законодательства и уголовное преследование похитителей. К ответственности по итогам дисциплинарного расследования должны быть привлечены и сотрудники, бездействие которых в итоге привело к убийству Айзады. Без этого женщины и девочки в Кыргызстане будут по-прежнему погибать под снисходительные усмешки милиции.

«Догоняли — убивали». Почему невест до сих пор похищают

https://ria.ru/20200628/1573468228.html

«Догоняли — убивали». Почему невест до сих пор похищают

«Догоняли — убивали». Почему невест до сих пор похищают — РИА Новости, 29.06.2020

«Догоняли — убивали». Почему невест до сих пор похищают

В Киргизии разработали игру для смартфонов — «Весна в Бишкеке». Сюжет — похищение невесты. Но и в жизни такое случается. Пока одни с этим обычаем борются,… РИА Новости, 29.06.2020

2020-06-28T08:00

2020-06-28T08:00

2020-06-29T12:40

в мире

киргизия

оон

чуйская область

весна

средняя азия

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e4/06/19/1573471755_0:0:3142:1768_1920x0_80_0_0_9fa9eb901d2f2df18bca46d2232d7aa6.jpg

МОСКВА, 28 июн — РИА Новости, Антон Лисицын. В Киргизии разработали игру для смартфонов — «Весна в Бишкеке». Сюжет — похищение невесты. Но и в жизни такое случается. Пока одни с этим обычаем борются, другие его поддерживают. Почему эта архаичная традиция столь живуча и как киргизские девушки спасаются от насильственного брака — в материале РИА Новости. Две попытки похищения»Весна в Бишкеке» — симулятор ситуаций. Героиню игры пытаются принудить к браку угрозами, авторитетом старших. В реальности бывает и похуже.Акбермет работает в неправительственной организации, защищающей права женщин. Для нее кража невесты — личная история. Нет, саму Акбермет никто не умыкал, но ее мать в свое время украли — причем против ее воли. «Меня спрашивают, почему вы так с этим боретесь? Вы ведь счастливы в личной жизни. И я не могу ответить, что моя мать не смогла дать своим дочерям той любви, которой мы от нее ждали, так как она на нас вымещала обиду за то, что ей пришлось прожить жизнь не ту, которую она сама выбрала, а ту, которую ей навязали. Это надломило ее. И мою старшую сестру она также выдала замуж насильно», — говорит собеседница РИА Новости. Она вспоминает, что когда отец, укравший ее мать, состарился и стал немощным, та как будто мстила ему. Это приносило боль всем. «Зато очень любила брата. Мы с сестрами думали, что в нем она видела человека, которого могла бы полюбить, и поэтому ему она отдавала все свое нерастраченное тепло. А ведь сколько таких семей, сколько таких детей! Отсюда и холод в жизни и семье. Поэтому я так борюсь с этим обычаем», — объясняет Акбермет.Этот обычай называется ала-качуу — дословно «хватай и беги». Как выяснили Фонд ООН в области народонаселения (ЮНФПА) и Национальный статистический комитет, каждый пятый брак в республике заключают именно после похищения. Но далеко не всегда это происходит по взаимному согласию.В июне 2018-го произошла совершенно ужасная история. Похитили девушку, Бурулай Турдалы кызы. Она не хотела замуж за этого молодого человека, и семья знала об этом. Заявили в милицию. Машину перехватили, направили в отделение — разбираться. Почему-то ненадолго оставили «жениха» и Бурулай наедине. И он зарезал девушку.Эта трагедия вызвала большой общественный резонанс. СМИ публиковали все новые истории похищенных девушек. «Жених» не придумал ничего лучше, чем изнасиловать меня. Хотел, чтобы я осталась в его доме из страха перед позором и общественным порицанием», — рассказывала одна из пострадавших. Еще пожилая родственница может лечь на пороге в надежде, что похищенная не переступит через нее, побоявшись проклятия. Или на девушку накидывают белый платок — символ новобрачной. Есть и другие приемы. Социолог Топчугуль Шайдуллаева посоветовала девушкам в таких ситуациях не поддаваться на провокации. Например, заявить: «Если вы — соучастники ала-качуу, то и ваша дочь будет несчастна». После чего перешагнуть через лежащую в дверном проеме бабушку и идти домой. Поворотный момент»После случая с Бурулай отцы еще активнее стали поддерживать своих дочерей, шансы на правовую защиту девушек выросли, — говорит глава общественного фонда «Открытая линия» Мунара Бекназарова. — Что-то повернулось. Как будто ее неслучайно так назвали (Бурулай в переводе с киргизского «развернись». — Прим. ред.)». По словам Бекназаровой, долгое время кража невест не считалась преступлением. «У многих в сельской местности это не выветрилось. Ведь так делают якобы по обычаю. Похищают с целью принудить к браку, скажем, без согласия, потом шлют гонцов: ваша дочь у нас. Сторона похитителя шлет гонцов стороне девушки. Дочь пишет записку родителям. Родители принимают решение — оставить ее в доме похитителя или нет, ехать забрать девочку домой или ехать, чтобы уговорить девушку остаться. Если оставляют, договариваются о сумме выкупа — где как, все зависит от материального уровня», — описывает она порядок ала-качуу. Но если патриархальная идиллия нарушается несогласием девушки, то дальше ее начинают убеждать. Иногда шантажировать. «Говорят так: ты семью опозоришь, если вернешься. Как будто вышла замуж и сразу развелась. На улице пальцем показывать будут», — описывает сценарий уговоров Бекназарова. Иногда убеждают и всю родню, если та не согласна отдавать девушку замуж. Мало кто задумывается о праве выбора для девушки, сетует общественница, все думают только об этом моменте и как его завершить — женитьбой или нет. «Родственники находят общих знакомых, уговаривают отказаться от заявления о похищении. Поэтому после случая с Бурулай в обществе больше стали говорить о том законодательстве, которое у нас есть, в котором было ужесточение наказания за принуждение к браку, но которое слабо работает. И стали говорить о новых кодексах, в которых прописано, что теперь уголовное дело будут расследовать, даже если родственники отзовут заявление», — объясняет руководитель фонда «Открытая линия».Неравные бракиВ мае до суда дошло дело о принуждении к браку. Женщина из Чуйской области утверждала, что еще в 2013-м знакомый изнасиловал ее и заставил совершить с ним обряд бракосочетания. Подозреваемый все отрицал.Следствие опровергло обвинения. Милиция возбудила уголовное дело о ложном доносе. До этого киргизский сегмент соцсетей обошли кадры похищения: плачущая шестнадцатилетняя девушка вырывается из рук обступивших ее женщин. Проверка опять не выявила нарушений закона.Чынара Сейдакматова называет себя собирателем традиций. Она рассказывает, когда и почему появился обычай умыкания девушек: «В старину в киргизском обществе каждый знал свое место. Воровали невест только в случае неравного брака, запретной любви. Но это было оскорбление целого рода. Если похитителя и похищенную догоняли, то их убивали. Женились все в одной социальной нише, крали невесту, если ее более состоятельная семья сопротивлялась браку».Советская власть размыла социальные перегородки. «Больше стало неравной любви, невест умыкали по их согласию. Родственники заранее договаривались о похищении. Потому что традиционный путь был очень дорог», — продолжает Сейдакматова.В ходе привычного сватовства будущие родственники ходили друг к другу в гости, устраивали застолья или хотя бы широкое чаепитие. Много подарков: посуда, одежда, ткани, телевизоры — по согласованию сторон. В одном «посольстве» могло быть до пятнадцати человек. «Умыкали часто, чтобы сократить эти расходы», — утверждает собеседница. «В 1990-е, после распада Советского Союза, когда пришли разруха и бардак, невест воровали от нищеты», — добавляет она.Деятельность гендерных организаций, которые борются с ала-качуу, собирательница традиций во многом не одобряет. «Из этого делают шоу: чем распущеннее девица, тем больше она голосит. Если у меня была бы дочь, я бы попыталась вернуть ее без скандала. Да и какой скандал может быть? На девственность никто сейчас не смотрит», — рассуждает она. По ее мнению, падение нравов описывается формулой «больше разврата — больше умыкания». История, которая не повториласьКандидат исторических наук, преподаватель Кыргызско-российского славянского университета Павел Дятленко также полагает, что в большинстве случаев невест воруют не из романтических, а из прагматических побуждений. «Похищение девушки позволяет сэкономить на расходах в период ухаживания и выплате калыма при заключении брака, — указывает он. — Есть еще и социальные причины: продолжается архаизация, маргинализация и криминализация общества, грамотность падает, почти не действуют институты государства и законы». Киргизия как будто находится меж двух миров — традиционно-патриархального и современного, постмодернистского, говорит историк. Поэтому и взгляды на ала-качуу различны. «В городах к этому относятся отрицательно, но две трети населения республики живет в сельской местности», — добавляет он. А художник и антрополог Алтын Капалова считает, что и город, и село в Киргизстане одинаково патриархальны. Инструменты «порабощения женщин» меняются, но модель общая. «И все же даже городские скорее похитят девушку из села — из прагматических соображений, — уточняет она. — У такой есть навыки ведения хозяйства, обращения с курами, баранами, опыт полевых работ. Украсть студентку дизайнерского факультета, которая не доила никогда корову, экономически невыгодно».В 2018-м автомобиль с Бурулай остановил инспектор безопасности дорожного движения Замир Айткожоев. Он и передал девушку дежурному районного отдела внутренних дел, где ее убили. Спустя год Замир точно так же затормозил машину, где, помимо четверых молодых людей, была девушка. «Она сидела в углу запуганная. Попросила помочь. Мне удалось вызволить ее и посадить в патрульный автомобиль», — рассказывал он.Всех привезли в РОВД. Похитителями оказались ее одноклассники. На этот раз девушку не оставили наедине с группой поддержки «жениха», которого, кстати, она даже не знала.

киргизия

чуйская область

средняя азия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2020

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e4/06/19/1573471755_0:0:2732:2048_1920x0_80_0_0_533a624abb8bdaa1aaa334bfb54b552d.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected] ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

в мире, киргизия, оон, чуйская область, весна, средняя азия

МОСКВА, 28 июн — РИА Новости, Антон Лисицын. В Киргизии разработали игру для смартфонов — «Весна в Бишкеке». Сюжет — похищение невесты. Но и в жизни такое случается. Пока одни с этим обычаем борются, другие его поддерживают. Почему эта архаичная традиция столь живуча и как киргизские девушки спасаются от насильственного брака — в материале РИА Новости.

Две попытки похищения

«Весна в Бишкеке» — симулятор ситуаций. Героиню игры пытаются принудить к браку угрозами, авторитетом старших. В реальности бывает и похуже.

Акбермет работает в неправительственной организации, защищающей права женщин. Для нее кража невесты — личная история. Нет, саму Акбермет никто не умыкал, но ее мать в свое время украли — причем против ее воли. «Меня спрашивают, почему вы так с этим боретесь? Вы ведь счастливы в личной жизни. И я не могу ответить, что моя мать не смогла дать своим дочерям той любви, которой мы от нее ждали, так как она на нас вымещала обиду за то, что ей пришлось прожить жизнь не ту, которую она сама выбрала, а ту, которую ей навязали. Это надломило ее. И мою старшую сестру она также выдала замуж насильно», — говорит собеседница РИА Новости.

Она вспоминает, что когда отец, укравший ее мать, состарился и стал немощным, та как будто мстила ему. Это приносило боль всем. «Зато очень любила брата. Мы с сестрами думали, что в нем она видела человека, которого могла бы полюбить, и поэтому ему она отдавала все свое нерастраченное тепло. А ведь сколько таких семей, сколько таких детей! Отсюда и холод в жизни и семье. Поэтому я так борюсь с этим обычаем», — объясняет Акбермет.

Этот обычай называется ала-качуу — дословно «хватай и беги». Как выяснили Фонд ООН в области народонаселения (ЮНФПА) и Национальный статистический комитет, каждый пятый брак в республике заключают именно после похищения. Но далеко не всегда это происходит по взаимному согласию.

В июне 2018-го произошла совершенно ужасная история. Похитили девушку, Бурулай Турдалы кызы. Она не хотела замуж за этого молодого человека, и семья знала об этом.

Заявили в милицию. Машину перехватили, направили в отделение — разбираться. Почему-то ненадолго оставили «жениха» и Бурулай наедине. И он зарезал девушку.

Эта трагедия вызвала большой общественный резонанс. СМИ публиковали все новые истории похищенных девушек. «Жених» не придумал ничего лучше, чем изнасиловать меня. Хотел, чтобы я осталась в его доме из страха перед позором и общественным порицанием», — рассказывала одна из пострадавших.

Еще пожилая родственница может лечь на пороге в надежде, что похищенная не переступит через нее, побоявшись проклятия. Или на девушку накидывают белый платок — символ новобрачной. Есть и другие приемы.

Социолог Топчугуль Шайдуллаева посоветовала девушкам в таких ситуациях не поддаваться на провокации. Например, заявить: «Если вы — соучастники ала-качуу, то и ваша дочь будет несчастна». После чего перешагнуть через лежащую в дверном проеме бабушку и идти домой.

Поворотный момент

«После случая с Бурулай отцы еще активнее стали поддерживать своих дочерей, шансы на правовую защиту девушек выросли, — говорит глава общественного фонда «Открытая линия» Мунара Бекназарова. — Что-то повернулось. Как будто ее неслучайно так назвали (Бурулай в переводе с киргизского «развернись». — Прим. ред.)».

По словам Бекназаровой, долгое время кража невест не считалась преступлением. «У многих в сельской местности это не выветрилось. Ведь так делают якобы по обычаю. Похищают с целью принудить к браку, скажем, без согласия, потом шлют гонцов: ваша дочь у нас. Сторона похитителя шлет гонцов стороне девушки. Дочь пишет записку родителям. Родители принимают решение — оставить ее в доме похитителя или нет, ехать забрать девочку домой или ехать, чтобы уговорить девушку остаться. Если оставляют, договариваются о сумме выкупа — где как, все зависит от материального уровня», — описывает она порядок ала-качуу.

Но если патриархальная идиллия нарушается несогласием девушки, то дальше ее начинают убеждать. Иногда шантажировать. «Говорят так: ты семью опозоришь, если вернешься. Как будто вышла замуж и сразу развелась. На улице пальцем показывать будут», — описывает сценарий уговоров Бекназарова.

Иногда убеждают и всю родню, если та не согласна отдавать девушку замуж. Мало кто задумывается о праве выбора для девушки, сетует общественница, все думают только об этом моменте и как его завершить — женитьбой или нет. «Родственники находят общих знакомых, уговаривают отказаться от заявления о похищении. Поэтому после случая с Бурулай в обществе больше стали говорить о том законодательстве, которое у нас есть, в котором было ужесточение наказания за принуждение к браку, но которое слабо работает. И стали говорить о новых кодексах, в которых прописано, что теперь уголовное дело будут расследовать, даже если родственники отзовут заявление», — объясняет руководитель фонда «Открытая линия».

Неравные браки

В мае до суда дошло дело о принуждении к браку. Женщина из Чуйской области утверждала, что еще в 2013-м знакомый изнасиловал ее и заставил совершить с ним обряд бракосочетания. Подозреваемый все отрицал.

Следствие опровергло обвинения. Милиция возбудила уголовное дело о ложном доносе.

До этого киргизский сегмент соцсетей обошли кадры похищения: плачущая шестнадцатилетняя девушка вырывается из рук обступивших ее женщин. Проверка опять не выявила нарушений закона.

Чынара Сейдакматова называет себя собирателем традиций. Она рассказывает, когда и почему появился обычай умыкания девушек: «В старину в киргизском обществе каждый знал свое место. Воровали невест только в случае неравного брака, запретной любви. Но это было оскорбление целого рода. Если похитителя и похищенную догоняли, то их убивали. Женились все в одной социальной нише, крали невесту, если ее более состоятельная семья сопротивлялась браку».

Советская власть размыла социальные перегородки. «Больше стало неравной любви, невест умыкали по их согласию. Родственники заранее договаривались о похищении. Потому что традиционный путь был очень дорог», — продолжает Сейдакматова.

В ходе привычного сватовства будущие родственники ходили друг к другу в гости, устраивали застолья или хотя бы широкое чаепитие. Много подарков: посуда, одежда, ткани, телевизоры — по согласованию сторон. В одном «посольстве» могло быть до пятнадцати человек. «Умыкали часто, чтобы сократить эти расходы», — утверждает собеседница.

«В 1990-е, после распада Советского Союза, когда пришли разруха и бардак, невест воровали от нищеты», — добавляет она.

Деятельность гендерных организаций, которые борются с ала-качуу, собирательница традиций во многом не одобряет. «Из этого делают шоу: чем распущеннее девица, тем больше она голосит. Если у меня была бы дочь, я бы попыталась вернуть ее без скандала. Да и какой скандал может быть? На девственность никто сейчас не смотрит», — рассуждает она. По ее мнению, падение нравов описывается формулой «больше разврата — больше умыкания».

История, которая не повторилась

Кандидат исторических наук, преподаватель Кыргызско-российского славянского университета Павел Дятленко также полагает, что в большинстве случаев невест воруют не из романтических, а из прагматических побуждений. «Похищение девушки позволяет сэкономить на расходах в период ухаживания и выплате калыма при заключении брака, — указывает он. — Есть еще и социальные причины: продолжается архаизация, маргинализация и криминализация общества, грамотность падает, почти не действуют институты государства и законы».

Киргизия как будто находится меж двух миров — традиционно-патриархального и современного, постмодернистского, говорит историк. Поэтому и взгляды на ала-качуу различны. «В городах к этому относятся отрицательно, но две трети населения республики живет в сельской местности», — добавляет он.

А художник и антрополог Алтын Капалова считает, что и город, и село в Киргизстане одинаково патриархальны. Инструменты «порабощения женщин» меняются, но модель общая. «И все же даже городские скорее похитят девушку из села — из прагматических соображений, — уточняет она. — У такой есть навыки ведения хозяйства, обращения с курами, баранами, опыт полевых работ. Украсть студентку дизайнерского факультета, которая не доила никогда корову, экономически невыгодно».

В 2018-м автомобиль с Бурулай остановил инспектор безопасности дорожного движения Замир Айткожоев. Он и передал девушку дежурному районного отдела внутренних дел, где ее убили. Спустя год Замир точно так же затормозил машину, где, помимо четверых молодых людей, была девушка. «Она сидела в углу запуганная. Попросила помочь. Мне удалось вызволить ее и посадить в патрульный автомобиль», — рассказывал он.

Всех привезли в РОВД. Похитителями оказались ее одноклассники. На этот раз девушку не оставили наедине с группой поддержки «жениха», которого, кстати, она даже не знала.

Почему нужно помнить жертв насилия и что такое «зордук»?

27 апреля было предложено проводить день памяти жертв насилия (зордука). Почему нужна эта дата и что такое зордук?

В этот день вспоминали всех женщин, девушек и детей, кто погиб от домашнего насилия, изнасилований, похищений с целью принуждения к вступлению в брак. Все эти виды насилия входят в смысл слова «зордук».

«Зордук» в кыргызском языке обозначает «насилие, принуждение», «изнасилование» и так называемое умыкание невесты. В течение ХХ века произошла подмена понятий, когда словом «зордук» стали обозначать «ала качуу» — с целью замаскировать преступные действия «жениха» и его близких. Об этом хорошо написал советский этнограф Ф. А. Фильструп, который проводил свои исследования в 20-30-х годах. Он отмечает, что еще в те годы знали разницу: «зордук» — это умыкание силой, «ала качуу» — побег влюбленных в случаях, если родители посватали невесту за другого. Точно также в словаре К. К. Юдахина, «зордук» интерпретируется как «умыкание невесты силой».

«Зордук» и раскрытие смысла слова из Кыргызско-русского словаря К. К. Юдахина

К сожалению, это не единственная подмена понятий. Все эти вещи случились и изменились совершенно незаметно. 8 марта – день, который отмечался женщинами как символ борьбы за свои права, становится праздником с дарением цветов женщинам. 9 мая – день памяти и примирения, посвященный погибшим во Второй мировой войне, становится праздником, где больше радости и гордости нежели памяти. 1 июня – День защиты детей, становится очередным детским праздником с подарками и гулянием.

Как случилось, что все горе, связанное с войной, с трагедиями, связанное с насилием над женщинами и детьми, превращается в праздник? Разве эти дни не должны быть связаны с памятью?

Психологи часто связывают подобные явления с амнезией – потерей памяти. И здесь потеря памяти связана с травмой не физической, а психологической. Героизация войны, праздники вместо защиты прав детей и женщин – это вполне может быть шрамом от травмы, бантиком, которым повязали рану. Хотя, скорее всего, это последствия советской пропаганды, когда эти дни стали символом триумфа социализма, где удалось достичь великой победы, равноправия женщин и счастья детей.

Возможно, социальные условия последних лет существования Союза и закрытость источников по проблемам женщин, детей, последствий войны и могла создать ощущение праздника, но теперь эти дни требуют нового переосмысления. Попытки правозащитников и активистов вернуть первоначальный смысл не имеют успеха. И возможно поэтому стоит ввести в календарь такие дни как 27 апреля или 27 августа (когда погибли девушки в пожаре в Москве) как дни памяти и поминовения.

27 апреля у памятника «Борцам революции» («Уркуя»)

Ко всему прочему нужна просто память. Недаром манкурт, человек, которым так легко управлять хозяевам, лишен памяти. Все наши реакции на смерть девушек или детей были после трагедий. Нам же нужно научиться не допускать в обществе преступлений и уметь их предотвращать.

Отсутствие памяти или короткая память – очень близкие понятия. Они имеют один и тот же эффект. Нужно помнить и боль. Сама природа научила нас помнить боль, чтобы в будущем мы могли избежать ее и опасности. В этом нет ничего постыдного или неприятного. Память нужна людям, и только хозяева могут заставить манкурта бояться боли. Бояться боли, чтобы управлять им.

Элери Битикчи

Публикации в рубрике «Особое мнение» могут не отражать точку зрения радио «Азаттык».

Сотни украденных невест

Более восьми лет в Дагестане действует запрет муфтията республики на заключение браков по умыканию. При рассмотрении подобных дел в Уголовном Кодексе РФ не предусмотрены послабления, если девушка была похищена с целью женитьбы, отмечают юристы. Однако, статистика краж с целью женитьбы в Дагестане из года в год остается высокой.

Несколько дней назад правоохранители сообщали, что в Дагестане 29-летний местный житель похитил в Махачкале 22-летнюю девушку и был задержан в Дербентском районе республики. Похититель, как оказалось, умыкнул девушку, угрожая оружием. Он признался полицейским, что хотел ее спрятать у родственников и жениться на ней.

«На данный момент, по факту кражи возбуждено уголовное дело по статье 126 УК РФ — похищение человека. Задержанный находится под арестом и ведется расследование», — сообщил «Кавказ.Реалии» старший помощник руководителя следственного управления по республике Расул Темирбеков.

Обычай умыкания невест в Дагестане существовал издавна, но повсеместным явлением не было. Скорее, частным случаем, сказала «Кавказ.Реалии» историк Заира Алигаджиева.

Ни адаты, ни шариат не одобряли похищений женщин.

«Существовало два вида похищения невест. Первый – умыкание по сговору. На это решались молодые люди, влюбленные друг в друга и готовые рисковать не только жизнью, но и положением в обществе. Второй вид – похищение невесты без согласия. Такие случаи нередко заканчивались кровной местью. Обычно брачные отношения регулировались в Дагестане адатом, традиционным правом. С приходом в Дагестан ислама адаты сосуществовали с шариатом, обе системы права применялись с одинаковым успехом, вплоть до образования Имамом Шамилем на территории Дагестана имамата. Он отменял адаты и вводил повсюду шариатское право. После окончания Кавказской войны, все судопроизводство на территории республики велось по российским законам. Хотя вплоть до 1927 года здесь сохранялись шариатские суды «, — пояснила историк.

Ни адаты, ни шариат не одобряли похищений женщин, отметила Алигаджиева. «Но эти своды законов и правил очень редко предписывали физическое наказание или смертную казнь. Чаще всего, наказание назначалось имущественное: выплата штрафа скотом, ценностями или, допустим, разрушение дома обидчика. И конечно, старались примирить стороны», — добавила собеседница.

Она уверена, что на сегодняшний день похищение девушки против ее воли полностью исчезло.

Факты же говорят о другом. По данным прокуратуры Дагестана, за прошедший год в республике было зарегистрировано более 150 сообщений о похищениях с целью женитьбы. Также заведено шесть уголовных дел по фактам кражи девушек для женитьбы против их желания.

Ислам запрещает красть невесту, даже если сама невеста согласна на этот шаг.

Кроме правоохранителей с данным явлением борется и духовенство – муфтият Дагестана вынес решение, что имамы не имеют права заключать никях (исламский брак) с похищенной девушкой. С точки зрения религии, умыкание для женитьбы воспринимается крайне отрицательно, заверил «Кавказ.Реалии» заместитель имама центральной мечети Махачкалы Магомед Абдулкадыров.

«Ислам запрещает красть невесту, даже если сама невеста согласна на этот шаг. В исламе брак является законным, если выполнены обязательные условия. Например, согласие обеих сторон, присутствие двух свидетелей — мусульман, публичное объявление о браке (свадьба). При похищении невесты эти условия не могут быть выполнены, следовательно, такой брак считается недействительным, а похититель является совершившим тяжкие грехи — похищение, домогательство или изнасилование», — поведал заместитель имама.

Что касается официальных законов, то не предусматрено смягчение при установлении цели похищения — женитьбы. «Однако, к тому моменту, как дело бывает направлено в суд, зачастую между похитителем и похищенной рождается новая семья. При назначении наказания при таких обстоятельствах учитывается позиция потерпевшей, которая просит смягчить наказание, что и применяется судом в качестве смягчающего обстоятельства», — пояснила адвокат.

«Кавказ.Реалии» в соцсетях: Facebook, Twitter, Vkontakte, Odnoklassniki

«Умыкание невест – это зло». Рамзан Кадыров призвал усилить разъяснительную работу среди населения

— 8 ноября 2010 г. —

«Умыкание невест – это зло». Рамзан Кадыров призвал усилить разъяснительную работу среди населения

Тема умыкания невест должна обсуждаться в школах, мечетях, на предприятиях, даже на улицах, потому что похищение девушек – это зло, противоречащее нормам и правилам чеченского общества. Об этом заявил Глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров на расширенном совещании с членами кабинета министров и главами городов и районов республики.

«В этом направлении мы ведем недостаточно активную разъяснительную работу. Я считаю, что нужно вести в городах и районах республики беседы среди молодежи, объяснять, что такое явление, как похищение невесты, не соответствует нашим традициям», — сказал Р. Кадыров.

Он привел пример, когда три десятилетия назад в одном из населенных пунктов республики на почве похищения невесты произошел конфликт между семьями, в результате которого с обеих сторон погибли люди.

«Между семьями похитителя и девушки началась кровная вражда. И сейчас предпринимаются все усилия, чтобы примирить эти враждующие семьи», — отметил глава республики.

Он решительно заявил, что недопустима практика насильственного похищения и принуждения девушки к браку.

«Что это за жизнь будет, если жена ненавидит мужа за то, что он женился на ней против ее воли. Многие похищенные девушки, чтобы избежать скандала и огласки, мирились и соглашались остаться в семье похитителя. Но она всю жизнь носила эту обиду. Но разве это правильно, если она против воли приведена в чужой дом? Это насилие над женщиной. Мы ведь объявили День чеченской женщины, чтобы показать, как мы ценим и уважаем своих женщин, матерей, сестер, дочерей. Уважающий девушку молодой человек никогда не пойдет на ее похищение», — подчеркнул Р.Кадыров.

Глава республики поручил разработать на местах комплексную программу работы с населением по предотвращению случаев умыкания невест. Р.Кадыров призвал вынести эту тему на широкое обсуждение в печатных и электронных СМИ республики.

Ранее Р. Кадыров отмечал, что практика похищения невест должна быть искоренена в чеченском обществе.

«Эта практика должна быть искоренена из нашего общества. Мужчина, который намерен таким образом принудить девушку к браку, должен задуматься, как бы он себя повел, если бы подобное было совершено с девушкой из его семьи. Каждому из нас надо беречь честь чеченской девушки», — сказал Р. Кадыров.

Глава ЧР отметил, что к пресечению практики умыкания девушек должны привлекаться сотрудники правоохранительных органов республики.

Источник: Пресс-служба Главы и Правительства Чеченской Республики

«Абхазские пленницы» сегодня

Не так давно сидели мы дома вечерком с соседями, кофейничали. И я обратился с вопросом, прежде всего, к двум молодым женщинам за столом: «Вы заметили, что в Абхазии давно не было слышно о случаях похищения невест? Может, этот обычай у нас канул в Лету?» Они подтвердили: да, давно не слышно, хотя у нас информация о таком тут же распространяется по сарафанному радио. Тем не менее завязался оживленный разговор, ибо каждому было что вспомнить и рассказать об историях, приключавшихся ранее, о знакомых и даже родственниках, которые были действующими лицами этих историй. Заодно высказывали и объяснения того, почему данная «практика» у нас, слава богу, сошла на «нет».

Подавляющее большинство жителей постсоветского пространства, скорее всего, имеют представление о похищении (умыкании) невест по культовой кинокомедии «Кавказская пленница», но для Кавказа это вполне себе реальное явление жизни, не только прошлой, но порой и нынешней. Упомянутый разговор за чашкой кофе я завел под влиянием услышанного незадолго до этого на «Эхе Кавказа» репортажа одной из грузинских коллег о случаях похищения невест в Марнеульском районе, населенном азербайджанцами, а также публикаций в СМИ о том же на Северном Кавказе. Но больше всего – под влиянием только что прочитанного тогда документального рассказа «Похищение невесты» в книге воспоминаний Апта Квирая «Фрески памяти». Эта случайно попавшаяся мне в руки книга недавно ушедшего из жизни сухумца, которого все знали как таксиста с большим стажем (я с ним познакомился позже, когда он был водителем Союза писателей Абхазии), участника национально-освободительной борьбы абхазского народа, увлекла меня гораздо больше, чем увлекают многие произведения профессиональных литераторов. Замечательная память на лица, имена и детали событий помогла Апте Самсоновичу в своих незамысловатых текстах воссоздать самые разнообразные кусочки жизни Абхазии – начиная со времени смерти Нестора Лакоба в его далеком детстве до Отечественной войны народа Абхазии и послевоенных лет.

Так вот, действие названного рассказа начинается 16 февраля 1958 года, когда в районе Сухумского рынка машину Апты остановили «двое незнакомых ребят». По изложенной ими легенде они хотели нанять такси, чтобы поехать в район Ткуарчала и уладить конфликт в семье их замужней сестры. Но постепенно, после того как к ним присоединилось еще четверо молодых людей, выяснилось, что они собираются похитить девушку. На ней хочет жениться некий Отарбей Хибба, но ее родители против. Апта занервничал… Не буду пересказывать всех перипетий, но, поверьте, дальше все развивалось, как в захватывающем боевике, с той, однако, разницей, что было понимание: это все так и было, до мельчайших подробностей. Похищение удалось, но Апте пришлось потом долго выпутываться из этой истории, так как семья невесты подняла на ноги милицию, а та вышла на след похитителей. Но была все же потом красивая свадьба в селе Эшера, на которую пригласили и Апту со своими друзьями (среди имен этих друзей он называет и Мушни Адлейба, который был другом моего отца, вот так в маленькой Абхазии все переплетено).

Не сразу, но родители похищенной (их не устраивало, что жених был «пастух») примирились с выбором дочери. Но через несколько лет произошло следующее. У Отарбея Хибба, который уже воспитывал дочку, был верный друг Арчил Пипия, учившийся в индустриальном техникуме. Он влюбился в девушку с другого курса, грузинку. Ее родители «работали лекторами в сельхозинституте» и категорически запретили дочери встречаться с ним. И Отарбей помог другу украсть эту девушку. Молодые прожили в горах, в местечке Двуречье, в охотничьем домике, два с половиной месяца, до зимы. А когда на их след вышли, сумели выехать куда-то в Зугдидский район. Но их искали МВД Грузии и Абхазии. Однажды ночью дом, где они жили, окружил целый милицейский взвод. Об этой «войсковой операции» Апте Квирая рассказывал потом его сосед сухумский «мент» Гугуни Пацация. Через рупор приказали всем выходить, ибо «сопротивление бесполезно». Потом изрешетили пулями этот деревянный дом. Трое мужчин, пользуясь темнотой, убежали, но через пару месяцев их нашли и осудили: Арчилу дали десять лет, Отарбею – девять, еще одному участнику похищения – восемь. Беременную дочь «лекторов» вернули домой, и те заставили ее сделать аборт.

Сегодня все это выглядит, конечно, дико, по-феодальному. Но надо уточнить: порой бывало не так просто определить, что доминировало в том или ином случае – моральное насилие над девушкой тиранов-родителей или навязывание ей своей воли нелюбимым «женихом». Зачастую «обесчещенной» девушке было некуда деваться, и она смирялась, решала, что стерпится – слюбится, хотя по доброй воле за похитителя не пошла бы. И похитители этим обстоятельством активно пользовались.

Тема умыкания девушек была весьма популярна в Абхазии и несколько десятилетий после описанных эпизодов. Когда я был старшеклассником, то только и разговоров, помню, было среди сельских родственников о том, кто где кого украл. Часто воровали 15-летних, 16-летних девушек; и тут, понятно, препятствием для обычного замужества, даже если похищенные не возражали, был их возраст.

А в студенческие годы мне и самому довелось участвовать в ритуале умыкания невесты. Но тут был именно ритуал, и я потом не раз со смехом рассказывал о том случае друзьям. Очень дальний родственник моих лет неожиданно приехал ко мне около полуночи и попросил участвовать в «деле». В легковушке вместе с ним, мной и водителем был и жених. Мы долго не могли найти дом невесты и кружили вокруг него в районе все того же Сухумского рынка, пока с балкончика второго этажа особняка две дородные тетки, стоявшие рядом с невестой и ее приготовленными чемоданами, не начали махать нам: «Сюда, сюда!»… Потом мы с «похищенной» (не знаю даже, зачем там нужен был этот обряд) поехали в дом родственников жениха, где нас ждал обильный стол. Невеста же все время, пока мы пировали, согласно обычаю, простояла в комнате, сложив ручки и опустив голову,

Во время посиделок за чашкой кофе, с которых сегодня начал, я, пересказав истории конца пятидесятых, описанные Аптой Квирая, не преминул поделиться и этим, собственным воспоминанием. Собеседники же, в свою очередь, рассказывали про известные им случаи, каждый из которых, конечно, индивидуален. Но почему же если даже в первые послевоенные годы они в Абхазии бытовали, то потом практически прекратились? Все в общем-то сошлись на том, что основная причина – над девушками перестало довлеть представление, согласно которому они считаются «опозоренными», если похитителю удалось провести с ними ночь под одной крышей (даже если между ними «ничего не было»). Не сразу, не в один миг это произошло, но произошло. И сменилось, похоже, в значительной мере другим представлением: это пусть он, незадачливый жених, считает себя опозоренным, если «после всего» с ним категорически не захотели оставаться. Надо полагать, что парни стали лучше понимать: умыкание – это не романтика, а варварство. А родители – что не надо препятствовать выбору своих выросших детей.

Мне, однако, хотелось расширить круг «респондентов» по этой теме, и предложил своей коллеге Анаид Гогорян провести для «Эха Кавказа» опрос на сухумских улицах: «Сохраняется ли в Абхазии традиция похищения невест?» В принципе, наблюдения мои и моих собеседников совпали с тем, что говорили люди на улицах. Как сформулировал один из прохожих: «В последнее время я все реже и реже слышу о воровстве невест. Культурнее становятся люди, более цивилизованными становятся. Это хорошо». Но несколько неожиданным для меня оказалось прозвучавшее от пары человек мнение, что похитителям стали мешать современные средства связи. Позвонит, мол, похищенная родным – и ее быстро найдут. Возможно, это тоже играет какую-то роль, но наверняка не главную; в конце концов, сотовый телефон можно сразу отобрать, если похищение насильственное.

Интересно, что, когда я пересказал пассаж про телефон еще одной своей знакомой, она поняла разговор про него совсем по-другому: что современные средства связи, соцсети и т.д. облегчают современным девушкам и юношам возможность общения… Что ж, и этого нельзя исключать.

Так или иначе, но когда сегодня в Абхазии заходит речь о похищениях, то, скорее всего, – о тех, которые с целью выкупа. Например, о похищении три года назад Ирины Дочия. Судебный процесс над ее предполагаемыми похитителями идет сейчас в Сухуме.

Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

В Северной Осетии жених два раза уронил невесту во время похищения. Оно, кстати, запрещено

В интернете опубликовали видео из Северной Осетии, где жених пытался похитить невесту и два раза ее уронил

Видеозапись опубликовали на странице «Осетия Алания» в инстаграме. На кадрах видно, как несколько мужчин в папахах подбегают ко входу торгового центра. Один из них накидывает на девушку бурку, хватает ее и убегает, однако на ступеньках падает и роняет девушку, поднимается вместе с невестой, продолжает бежать, но снова падает. Затем все мужчины садятся по машинам и уезжают.

Согласно российскому законодательству, похищение человека незаконно. За это грозит уголовная отвественность по ст. 126 УК РФ (Похищение человека), предусматривающая наказание в виде принудительных работ на срок до пяти лет или от 5 до 12 лет лишения свободы.

Кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра цивилизационных и региональных исследований РАН Наима Нефляшева рассказала порталу Юга.ру о традиции умыкания (похищения невесты) и том, каково сейчас значение этого обычая.

«Традиция умыкания — одна из древних человеческих традиций. Она фиксировалась этнографами не только на Кавказе, но и у многих народов мира. Когда она появилась на Кавказе, сказать невозможно. Но, естественно, она возникла задолго до принятия народами региона ислама и христианства», — отметила Нефляшева.

Она рассказала, что ученые делят умыкание на три вида.

«Первый вид — фиктивное умыкание. Это тот случай, когда все действующие стороны знают о похищении девушки: и невеста, и жених, и круг ближайших родственников и друзей. Второй вид — реальное умыкание, к которому молодой человек прибегает в случае неудавшегося традиционного сватовства. Третий вариант — промежуточный, когда на такой шаг решаются молодые, договорившись между собой, но без согласия родителей», — пояснила кандидат исторических наук.

Читайте также:

Молодой человек прибегал к умыканию, если девушка была из другого сословия, если семьи находились в состоянии кровной вражды, а также в случае, когда родители или старшие родственники девушки не давали согласия на этот брак еще по каким-то причинам.

«Сейчас тема сословий не столь актуальна. Но в XIX веке, даже в начале ХХ века, особенно в Кабарде и Осетии, где была четкая сословная пирамида, эта разница могла сыграть свою роль», — уточнила Нефляшева.

Парень мог прибегнуть к умыканию, когда семья девушки была согласна на ее замужество, но выдерживала траур по умершему родственнику и не имела права играть свадьбу. В случае, если молодой человек не мог, к примеру, выплатить калым, он похищал невесту.

Если умыкание было с согласия девушки, то во всех культурах Северного Кавказа проводили ритуал, который снимал конфликтную ситуацию. Он включает переговоры старейшин и символическое прощение. То есть, фиктивное умыкание не несло эмоциональных, психологических или материальных последствий для двух сторон.

Читайте также:

«Я хотела бы обратить внимание, что кавказские общества и до включения в состав Российской империи боролись сами с этой традицией. Например, протоколы постановлений аульских сходов по борьбе с умыканием можно найти в архивах. Аульские сходы с участием уважаемых людей, старейшин, кадия провозглашали введение штрафов за умыкание невесты. В советское время тоже с этим обычаем боролись. Например, в 1929 году вышла глава 10 в новом Уголовном кодексе. Она называлась «О преступлениях, составляющих пережитки родового быта». Умыкание тогда каралось по статье», — рассказала ученая.

Она подчеркнула, что традиция похищения невесты никогда не исчезала.

«Не было такого периода в истории Кавказа, чтобы этой традиции не было вообще. Когда это проявление какого-то удальства и когда есть договоренность, то общество относится ко всему мягко. Но когда этот обычай маркирует и маскирует реальное похищение (это было в Чечне и Ингушетии, особенно в 90-е годы ХХ века), то это уже совершенно другая ситуация. Кстати, Чечня и Ингушетия являются единственными республиками, где власти уделяли очень много внимания борьбе с умыканием. В Ингушетии эта традиция сегодня не существует. Общественные деятели, особенно интеллигенция, выступали на тему того, что традиционные сватовство и выход замуж девушки более уместны, чем умыкание. Тем более сейчас часто случается, что во время свадебной погони молодые люди получают травмы», — пояснила Нефляшева.

Читайте также:

Специалист добавила, что умыкание когда-то имело смысл.

«Оно давало возможность людям из разных сословий, в случае их взаимного желания, соединить свои судьбы. Но сейчас ситуация другая. На самом деле молодой человек, который неожиданно привозит невесту, ставит своих родителей в неудобное положение — они спешно должны готовиться к свадьбе. Поэтому сейчас есть смысл объяснять молодым людям, что традиционный свадебный обряд с выходом девушки замуж из своего дома предпочтительнее — он красивый, символичный, там есть народная мудрость. Сейчас в Северной Осетии похищение невесты не освобождает жениха от традиционного свадебного обряда. Что касается христианской и нехристианской Осетии, то это не имеет значения. Этот обычай присутствует там, где есть и этнические мусульмане, и христиане. То есть привязки этого обычая к религии нет», — заключила историк.

Когда можно быть снитчем?

Учащиеся средних школ США могут получить бесплатный цифровой доступ к The New York Times до 1 сентября 2021 года.

Вы когда-нибудь «стукали» или ругали кого-то за нарушение правила? Как вы взвесили свое отношение к этому человеку, надежность власти и законность правила?

Обязаны ли мы вызывать тех, кто нарушает правила общественного здравоохранения во время пандемии коронавируса? Является ли «позор за корону» в социальных сетях продуктивным способом сделать это?

В «Сезоне снитча» Эзра Маркус пишет о нескольких случаях информирования, которые возникли из путаницы социальных кодов, вызванных коронавирусом:

В течение прошлого года американское общество реагировало на политические потрясения и биологическую опасность путем обращение к старинной тактике сдерживания нарушителей правил: болтовня.

Из F.B.I. Подводя итог взрывам в социальных сетях, американцы использовали все доступные средства, чтобы предупредить соответствующие власти — и мировую общественность — о том, кто откуда действует.

Сплетни (и их более опасный кузен — информирование) стара как цивилизация, но, возможно, никогда еще не было так мало дел и столько поводов для споров. В связи с пандемией новые правила безопасности и социальной активности были созданы в одночасье, и отчасти потому, что они никогда не были взаимно согласованы — странами, правительствами, соседями, семьями или коллегами — стукач предлагал людям возможность почувствовать, что они что-то делают. хорошо, за счет тех, кто, казалось, делал что-то не так.

Г-н Маркус начинает с примера сенатора Теда Круза, которого вызвали за поездку в Канкун, Мексика, посреди смертельной метели в Техасе, его родном штате:

Сенатор Круз сначала сказал, что он уехал государство в качестве сопровождающего его дочерей, которые хотели отправиться в путешествие с друзьями, чтобы «быть хорошим отцом». Но через несколько часов этот рассказ был подорван просочившимися текстовыми сообщениями, которые показали, что накануне жена сенатора Круза Хейди жалуется на «ЗАМЕРЗАНИЕ» температуры в ее доме и приглашает друзей и соседей из Хьюстона присоединиться к ее семье в отеле Ritz-Carlton в Канкуне. , где, по ее словам, номера стоили всего 309 долларов за ночь.

Автор также исследует, как обычные граждане, студенты колледжей и N.B.A. спортсмены жаловались и стыдили друг друга за нарушение правил безопасности в связи с коронавирусом:

Когда были введены весенние ограничения, люди начали публиковать сообщения в социальных сетях в качестве доказательства того, что их сверстники не дистанцируются, или для выявления предприятий, которые не соблюдают меры безопасности . В Висконсине местный врач был отстранен от работы после того, как его сфотографировали на митинге против масок в апреле; По всей стране правительства создали горячие линии, по которым люди могут сообщать о проблемах, связанных с пандемией.В марте прошлого года мэр Лос-Анджелеса Эрик Гарсетти призвал людей сообщать о компаниях, которые нарушают законы о безопасности Covid-19, заявив: «Доносчики получают вознаграждение». (На самом деле награды не предлагались.)

Кампусы колледжей превратились в рассадники снитчей: в некоторых случаях университеты, включая Йельский университет и Нью-Йоркский университет. создать горячие линии для студентов, чтобы они могли сообщать о жалобах, связанных с Covid; в других случаях студенты брали меры в свои руки. Студентка Корнелла публично извинилась за то, что ей было стыдно за публикацию Snapchat с вечеринки.«Никто не любит стукач — это неудобно», — сказала New York Times второкурсница Корнелла по имени Мелисса Монтехо, подписавшая петицию с критикой этого студента. «Я действительно не из тех, кто ходит вокруг и говорит людям, что делать, но для меня это было проблемой. Три месяца осторожности и отказа от проблемного поведения стоят спасения жизни ».

Затем г-н Маркус цитирует «массовый цифровой стукач», который позволил идентифицировать многих участников беспорядков в Капитолии 6 января:

Некоторые люди использовали программное обеспечение для распознавания лиц, чтобы идентифицировать участников беспорядков; другие использовали способность своего собственного мозга распознавать лица, чтобы идентифицировать старых друзей и бывших любовников, соседей, одноклассников и удаленные связи в Facebook.Мужчина из Фрипорта, штат Нью-Йорк, был арестован после того, как отправил селфи из Ротонды брату своей девушки, федеральному агенту. Одна женщина сдала своего бывшего парня после того, как он назвал ее «дебилой» в тексте за то, что она не поверила, что выборы были украдены.

Студенты, Прочтите всю статью , затем сообщите нам:

  • Вы когда-нибудь ругали кого-то за нарушение правил? Какое было правило? Кому ты сказал? Почему вы считали, что стоит рискнуть любыми отношениями, которые у вас были с этим человеком, чтобы сообщить о его поведении?

  • На вас кто-нибудь когда-нибудь настучал? Как вы себя при этом почувствовали? Как вы думаете, это было оправдано?

  • Что вы думаете о примерах вызова этого г-на?Маркус предоставляет? В каком из этих случаев вы бы сказали этому человеку? Когда (если вообще когда-либо) вы чувствуете, что стукач является моральным долгом?

  • Были ли вы свидетелями или опытом рассказа об ограничениях, связанных с коронавирусом? Есть ли в вашей школе учетная запись в социальных сетях типа «Куда вы идете?» в университете Северной Каролины? Считаете ли вы, что пристыдить людей за нарушение правил коронавируса необходимо? Как вы думаете, это эффективно?

  • Какую роль играет надежность органа, которому вы хотите сообщить о нарушенном правиле, в вашем решении, сообщать ли кому-либо? Почему некоторые люди могут не доверять определенным властям, например полиции, и иметь кодекс, запрещающий доносить до них?

  • Вам труднее рассказать о близких членах семьи или друзьях? Есть ли кто-нибудь, кому вы никогда не расскажете, несмотря ни на что? Или вы думаете, что мы несем одинаковую ответственность сообщать о правонарушениях независимо от того, кто их совершил?


О мнении учащегося

Найдите все наши вопросы «Мнение учащегося» в этой колонке.
Есть идея для вопроса «Мнение учащегося»? Расскажи нам об этом.
Узнайте больше о том, как использовать наши бесплатные ежедневные письменные подсказки для дистанционного обучения.

Учащимся 13 лет и старше в Соединенных Штатах и ​​Соединенном Королевстве и 16 и старше в других странах предлагается комментировать. Все комментарии модерируются персоналом Learning Network, но имейте в виду, что после того, как ваш комментарий будет принят, он станет общедоступным.

Snitching — The Forbidden Bad Fruit

Cell Block Legendz не владеет правами на это изображение.

«Свободные губы топят корабли».

«Стукачи достаются швы ».

«Прекратить стучать»

Возможно, вы слышали эти слова в какой-то момент в вашей жизни. Возможно, вы даже знаете, что такое болтушка. Однако знаете ли вы, что такое стукач? Снитч — это акт, в котором кто-то предоставляет в полицию компрометирующую информацию о преступнике деятельность других, чтобы менты проявили снисходительность в наказании к тому, кто предоставил им информацию.Таким образом, тот, кто предоставил полиции информация позволяет избежать неприятностей или получить меньше неприятностей. Человек, который делает это называется снитч.

Сегодня можно рассматривать определенные акты рассказа о ком-то стукачи одних людей, а не другие действия. Для некоторых людей с участием полиция по любому поводу считается стукачом. Другие люди могут отличаться друг от друга и чувствовать, что если они не живут по правилам улицы и капюшона и имеют друзей, которые связаны с улицами и районами, то строгие правила кодекса доносительства к ним не применяются.Лояльность отвергается между теми, кто заключил соглашение не разглашать инкриминирующую информацию друг против друга, и корыстные интересы преобладают с доносом. Были песни, фильмы, книги и документальные фильмы о стукаче. Это горячая тема.

Давайте исследуйте стукач на этих примерах.

Для Например, предположим, что вы торговец наркотиками и вас поймала полиция. Ты вам грозит 10 лет тюрьмы, но вы хотите выйти на свободу. Итак, вы делаете иметь дело с окружным прокурором, чтобы получить меньше времени или вообще не уделять ему времени, если вы согласны сообщить полиция о другом торговце наркотиками в игре с наркотиками, чтобы полиция могла арестовать и арестовать их.Или вы даете информацию полиции или окружному прокурору о вашем сообвиняемом, с которым вы были уличены в преступлении, чтобы получить снисхождение. Это называется стукачом.

Некоторые взрослые, возможно, были детскими доносчиками. Помнить эти слова в разгар игры, когда драка началась в отсутствие взрослые, а кого-то ударили?

Я рассказываю маме! »

«Я пойду и скажу, что ты меня ударил!»

«Я говорю о тебе!»

Некоторые дети, вероятно, не особо задумывались о том, чтобы быть болтуном.Они, вероятно, чувствовали, что проступки других детей требуют донесения до Мать-матриарх, которая вызвала жесткие последствия. Это бы быть одной из форм доносительства для одних людей, а для других — нет.

В на рабочем месте, и когда дело доходит до командной работы над проектом, сотрудники могут обвинять друг друга на ошибки и сбои. Они могут сделать это, чтобы сохранить свое изображение перед своим начальника и предотвратить негативные оценки работы. Это можно считать форма стукача для одних, а для других нет.

Что действия есть и не считаются стукачом?

Люди часто путают, какие действия представляют собой стукач. Вот пример, чтобы прояснить ситуацию. Если вы позвоните в полицию похититель после того, как заметил их с похищенным ребенком, то вы, возможно, не считается стукачом, потому что ваши действия помогут спасти ребенка. Имейте в виду, что если вы решите быть линчевателем, чтобы разобраться с похитителем самостоятельно, вы можете столкнуться с последствиями, если вас поймают, или получить травму или смерть, если похититель отомстит вам.Тем не мение, если вы уличены в торговле наркотиками, подпишите заявление или соглашение и предоставьте документы, которые помогут арестовать кого-то, чтобы к нему относились снисходительно, а затем доносит.

Некоторые люди презирают доносительство, если в нем не участвуют близкие им люди. Если их любимый человек стал жертвой ужасного преступления, тогда они могут поощрять других явиться и сообщить информацию в полицию. Они могут не учитывать это стукач. Однако, если их любимый человек совершает вопиющее преступление против кто-то, то близкие (-и) обвиняемого могут не сообщать о них и даже могут отговорить других от сообщения о них.Их можно рассматривать как стукач.

Причины почему люди стучат в полицию на других:

· Основная причина доносительство для кого-то, чтобы уменьшить последствия своих преступных действий. А стукач грозит наказание в соответствии с законом, потому что они являются преступниками в глазами полиции. Снитч уже знает, что он может попасть в тюрьму за длительный период. Снитч хочет избежать тюрьмы или тюремного заключения, жестокого обращения и злоупотребления в тюрьме, нежелательная еда, ограничения деятельности, одиночное лишение свободы и негативные образы тюрьмы или тюрьмы.Это может сделать преступников стучать на других в полицию. Одни доносят на других из зависти, зависть или отомстить кому-то.

Еще одна причина доносить на других до полиции — это то, что стукач хочет сохранить свои незаконные активная деятельность. Если их поймает и арестует полиция, то это будет им будет трудно продолжать свою незаконную деятельность.

· Последняя причина доносительство заключается в сокращении или потенциально устранении количества времени, проведенного в тюрьме или тюрьме.Полиция может помочь стукачам выбраться из тюрьмы по соглашению, которое они должны предоставить информация о незаконной деятельности других лиц.

Другой слова для стукача:

Крыса

Табурет Голубь

Narc

Информатор

Ласка

Информатор

Визгун

А вот несколько видео ниже, которые касаются стукача. (Отказ от ответственности: Cell Block Legendz не владеет правами на эти видео, и видео в этой статье могут содержать ненормативную лексику и выражения, которые могут быть сочтены оскорбительными.)

Момент, когда вы понимаете, что собираетесь сунуть

(Примечание сбоку: это видео, вероятно, должно было быть озаглавлено «Когда вы поймете, что вас настучали».)

«>

Узнай, что твой мальчик — снитч

«>

Последствия стукача:

· Есть последствия для быть стукачом. Некоторые люди опасаются расправы со стороны воров и преступники.Другие люди считают людей, которые не стучат в полицию, почетный. Однако, как только другие узнают, что кто-то стучал в полицию, чтобы относитесь снисходительно, тогда стукач не будет восприниматься благосклонно. Они могут быть подверглись «уличному правосудию» и подверглись репрессиям. Некоторые наказания за доносительство включая то, что вас подпрыгнули, искалечили и / или даже убили.

· Снитчи могут казаться снижают преступность. Однако, когда к доносчикам относятся снисходительно полиции и не арестованы, они могут предоставить полиции информацию и совершить преступление.Это может увеличить количество незаконных виды деятельности. Снитчи подвергаются риску возмездия, если их не поймают. полиция, продолжая свою незаконную деятельность. Они все еще могут оказаться в тюрьме или тюрьма после получения снисхождения от окружного прокурора. Следовательно, в любом случае стукач может быть авантюрой.

· После стукача и получения снисходительное отношение, стукачам не доверяют те, кто имел с ними дело. Они могут стать мишенью в сообществе, в котором они живут, и в конечном итоге получить травму или что-то еще хуже.

Что такое сухой стукач?

Сухой стукач отличается от стукача, потому что в этом случае кто-то косвенно сообщает властям о чьих-либо проступках. При сухом доносе человек дает косвенные подсказки о действиях другого человека, а не прямо сообщать о чьей-либо деятельности.

Посмотрим при этом на простом примере.

Представьте что вы пошли на разрешенный часовой перерыв на обед с другом за пределами офисное здание, и когда вы вернетесь в офис, ваш коллега говорит впереди вашего босса: «Хммм … Я не знал, что наша работа позволяет нам потратить один и полчаса на обеденный перерыв.»В этом сценарии босс будет знать, что вы и ваш коллега опоздали с часового перерыва на обед.

Другой реальный пример: когда кто-то живет дома со своими родителями, которые платят их обучение в колледже, и они пропускают уроки в колледже и идут на вечеринку к другу. Затем, когда они приходят домой, их брат говорит перед родителями, что их профессор спрашивал, почему они сегодня отсутствовали в классе. Это даст их родители убедительно доказывают, что они не посещали занятия, и теперь они могут столкнуться с с вопросами.

Код защиты от снитча:

Cell Block Legendz не владеет правами на это изображение.

Некоторые люди считают, что существует абсолютная необходимость ввести строгие своды законов для стукачи. Раньше и сегодня полиция использовала информаторов для получения информации. о других преступниках и оставьте их на свободе в обществе, когда дело доходит до правил улицы, другие, живущие по уличным правилам, могут чувствовать, что стукачи нарушают эти правила. Поэтому они считают, что существует острая необходимость в настройке строгие антиснитч-кодексы.

Некоторые люди не знают, что происходит за кулисами. Они могут не знать о типе соглашений, которые подписывают информаторы или с полицией или окружной прокурор. В большинстве случаев полная история неизвестна. Уголовные дела можно поднять в СМИ. Иногда платные информаторы, невосприимчивые к арестовываются правоохранительными органами, информаторы называются и другие раз они нет. Информаторы и / или свидетели могут обращаться к федеральному Свидетелю Программа защиты, которая предназначена для защиты свидетелей, которым угрожают, и информаторы, не раскрывая своей личности.Свидетели и информаторы могут быть рассматривается как стукач со стороны тех, кто выступает за антиснитчинговый кодекс или свидетельствовал против.

Кому люди, которые живут по антиснитч-кодексу, возможно, дело не в сокращении преступление, сообщая о преступниках, чтобы убрать их с улицы, потому что они понимают что стукачи, которые являются преступниками, в конечном итоге практически не получают времени, стучая так что доносительство побеждает цель репортажа. Кроме того, для некоторых людей, живущих кодекс борьбы с снитчем, это может быть вопрос сохранения своего слова и чести.

Заключение

Снитч это акт передачи порочащей информации о чужой деятельности (обычно незаконно) по разным причинам и может иметь множество негативных последствий. Снитч можно считать горячей темой для людей, которые живут осторожно или сомнительно. жизни. В зависимости от мировоззрения или образа жизни стукач может считаться полезным или вредно. Когда доходит до жизни по правилам или кодексам, есть старая поговорка: «Если вы собираетесь играть в эту игру, вам лучше знать правила и играть по ним. особенно если вы не создавали игру.«Лучший способ выиграть в стукаче — это вообще не играть в уличную уличную игру, чтобы тебя не сочли стукачом.

Горячие вопросы по теме:

Что твои взгляды на стукач?

_________________________________________________________________________________________________________________

Что вы думаете о Программе защиты свидетелей для свидетелей?

______________________________________________________________________________________________________________________________

Будет ли вы отсидите 30, 40, 50 лет или пожизненное заключение, чтобы не быть стукачом или полицией информатор? Почему или почему нет?

_________________________________________________________________________________________________

Будет ли вы принимаете смертную казнь, чтобы не быть стукачом? Почему или почему нет?

____________________________________________________________________________________________________________

Будет ли вы живете в тюрьме, чтобы спасти свою маму, близкого члена семьи или друга от собираетесь в тюрьму, чтобы жить жизнью, чтобы не быть стукачом? Почему или почему нет?

__________________________________________________________________________________________________________________________

СНИЖЕНИЕ И КОД УЛИЦЫ на JSTOR

Абстрактный

На основе интервью с 20 активными уличными правонарушителями мы исследуем социальное значение и последствия доносительства (обмена компрометирующей информацией за вознаграждение или снисхождение).Снитч нарушает правила улицы и повсеместно презирается уличными преступниками. Хотя немногие из наших респондентов сообщили, что у них есть или будут предоставлять информацию в полицию, опросы показывают, что доносительство широко распространено. Мы обнаружили, что некоторые формы снитча более приемлемы, чем другие, и что большинство преступников сопротивляются идентификации снитча, даже когда они исполняют свою роль. Мы также обнаружили доказательства того, что действия полиции могут способствовать ответному насилию, связанному с доносом.Мы пришли к выводу, что расширение легального доступа уличных преступников может снизить зависимость от информаторов и помочь сдержать распространение насилия.

Информация о журнале

Британский журнал криминологии: международный обзор преступности и общества — один из ведущих криминологических журналов в мире. Он публикует работы высочайшего качества со всего мира и по всем областям криминологии. BJC — ценный ресурс для ученых и исследователей в области преступности, будь то из криминологии, социологии, антропологии, психологии, права, экономики, политики или социальной работы, а также для профессионалов, занимающихся преступностью, правом, уголовным правосудием, политикой и пенологией.

Информация об издателе

Oxford University Press — это отделение Оксфордского университета. Издание во всем мире способствует достижению цели университета в области исследований, стипендий и образования. OUP — крупнейшая в мире университетская пресса с самым широким присутствием в мире. В настоящее время он издает более 6000 новых публикаций в год, имеет офисы примерно в пятидесяти странах и насчитывает более 5500 сотрудников по всему миру. Он стал известен миллионам людей благодаря разнообразной издательской программе, которая включает научные работы по всем академическим дисциплинам, библии, музыку, школьные и университетские учебники, книги по бизнесу, словари и справочники, а также академические журналы.

Почему в тюрьме действительно сложно избежать снитча

Мнения тех, кто работает и живет в системе уголовного правосудия. Подпишитесь, чтобы получать «Life Inside» по электронной почте каждую неделю.

«Снитчи получают швы».

Это принцип номер один в Кодексе осужденных, легендарный закон чести среди воров. Когда я впервые вошел в систему, я подумал, что избежать снитча будет легко. Как сложно не предать друзей?

Однажды мой приятель по имени Коби напал на Криса, мужчину средних лет с усами Гитлера, за то, что тот переключил канал на телевидении, не посоветовавшись с так называемыми отцами-подотцами, управляющими этим районом.К тому времени, когда Коби вернулся из Дыры — a.k.a. в одиночестве — охранники перевели Криса в другой квартал.

«Эта сука на меня настучала», — пожаловался Коби. Его кожа была желтоватой после месяцев лишения на солнце. Я невольно фыркнул. Он сердито посмотрел на меня.

«Это правда, но я думал, что стукач — это когда мы что-то делаем вместе, а один из нас — крысы, чтобы получить сделку от прокуратуры», — сказал я. «Я имею в виду, ты издевалась над чуваком с тех пор, как он приехал. Вы говорите мне, что ожидали, что он будет вам верен? После того, как вы сломали ему зубы? »

«Нет, вы все неправильно поняли, — сказал Коби.«Снитч — это когда вы кого-то информируете. Период. Если кто-то попадет в беду, это стукач. Остальные мужчины вокруг кивнули, поэтому я просто пожал плечами. Я мог достаточно легко избежать неприятностей, и этот стукач будет следовать за Крисом до конца его предложения.

Я жил в тюремном корпусе, где домашнее вино практически лилось из кранов. Приняли участие почти все, включая человека с сумасшедшими черными волосами Эйнштейна, бывшего заместителя шерифа. Поскольку тюрьмой руководили его бывшие коллеги, он открыто разговаривал с ними.Однажды он пошутил, что наш квартал — это гигантский пьяный танк. Той ночью охранники совершили набег на наш тайник с незаконным вином.

На следующее утро я услышал, как двое парней громко обсуждали это, глядя на Эйнштейна, который избегал зрительного контакта.

Парень №1: «Кто-то должен надрать ему задницу за то, что выловил нас».

Парень №2: «Но он же коп. Что вы ожидали? Мы поскользнулись, поделившись с ним «.

Парень №1: «Неважно. Он здесь с нами, он такой же пленник, как и мы.Мы должны были держаться вместе. Он нарушил Кодекс. Ему нужно, чтобы его задница была избита ».

Так они кружили в течение часа, пока Один наконец не накачал Два достаточно, чтобы выбить к черту опального помощника. Но я видел парней вроде One, которые называли себя «крысоловами», которые выбирали не ту крысу, чтобы попытаться разбить ее.

Однажды двое мужчин дрались в камере, а третий блокировал дверь в качестве наблюдателя. Он то и дело поглядывал взад и вперед, то в сторону будки охранника, то в камеру.

Будка охранника. Клетка. Будка охраны. Клетка.

Внезапно группа охваченных адреналином охранников ворвалась в боковую дверь и ворвалась в камеру.

Когда они надели наручники на окровавленных бойцов без рубашек, офицер через плечо обратился к Трою. «Черт, чувак, я был в будке», — сказал он. «Если бы вы не оглядывались вот так, я бы не знал. В следующий раз постарайся не выглядеть так чертовски подозрительно ». В комнате отдыха стало тихо, когда Тройка приобрела более глубокие оттенки красного.

«Черт побери, ты настучал на своего мальчика», — ухмыльнулся кто-то после ухода охранников. «Напомни мне никогда не позволять тебе быть моим наблюдателем!»

Третий повернулся к Голосу, наступил на него и вытряхнул вкус изо рта. «Ты не собираешься солить мое имя, сука, ублюдок», — сказал он. «Я держу лицо прямо. Если увидишь снитч, бей снитч ».

Голос уклонился от вызова Трое, извинившись, и этот снитч-ярлык отпал от Трёх, как мокрый лейкопластырь.

Уроки накапливались. Если случайно арестовать парня, это может навлечь на вас травму и заклеймить его. Ваша репутация — ваше «лицо» — ваш билет к включению. Он определяет, как люди относятся к вам, будь то офицеры, медсестры, капелланы или заключенные. Ваше лицо — это ваш кредитный рейтинг, авторитет на улице и крутые очки, вместе взятые. Мало что здесь может заставить человека драться быстрее или навредить его имени хуже, чем наклейка с ядовитым снитчем. Обвиняемый стукач может избежать этого, если он бросит вызов своему обвинителю и побьет его, и этот парень может сам получить наклейку, если он не поддержит свое обвинение.

Все это немного сбивало с толку, но я думал, что это у меня есть: не создавайте проблем, даже случайно, и не обвиняйте никого в доносе, если вы не готовы быть судьей, присяжным и палачом. Мой букварь по квазиморальному Кодексу застрял со мной, когда я приспособился к жизни в камере смертников.

«Мы сами себя контролируем».

Это линия партии приговоренных к смертной казни. Поскольку уровень преступности в камерах смертников ниже, чем где-либо еще в тюрьме, офицеры дают нам возможность дышать. Мы держимся вместе и сохраняем мир.Мы сообщество. Мы живем по правилам. У нас есть Кодекс. Однако, как и любая система морали, созданная руками человека, она несовершенна. Коррумпированному элементу свойственна его парадоксальность.

«Сардж вниз!» — закричали несколько мужчин, в том числе Лил Майк, профессиональный каторжник с ангельским лицом и аккуратно причесанными, твердо-белыми волосами.

Охранники наблюдали за двумя любовниками, которые регулярно пробрались в камеры друг друга. На этот раз дежурный сержант прибыл достаточно рано, чтобы застать их в одежде.Она отпустила их с другим предупреждением: в следующий раз они отправятся в тюрьму. После того, как сержант ушел, возмутился более мужественный любовник.

Стать членом

Присоединяйтесь к сообществу, которое держит уголовное правосудие на первой странице.

«Какого черта ты не сказал« Человек вниз »?» — рявкнул он на Лил Майка, выделив его.

«Я сделал!» — сказал Лил Майк. «Некоторые из нас сделали! Ничего не могу поделать, ты нас не слышал.Он посмотрел на остальных, которые небрежно исчезали в своих камерах. Маленький Майк был стар и немощен. Любовник был на 30 лет моложе и спортивным, с мозолистыми кулаками, которые быстро летали.

«Черт возьми!» Лил Майк продолжил. «Ты был слишком отвлечен, чтобы слушать. В любом случае, мне не следовало этого говорить. Вы должны быть на месте или вести наблюдение… »

При этом Любовник пришел в ярость, ударив Лил Майка и легко уворачиваясь от его неуклюжих ударов.

Несколько дней спустя охранники надели на Ловера наручники и поместили его в одиночную камеру, пока они «расследовали» инцидент.Кто-то отправил начальнику тюрьмы анонимное письмо. Лил Майк сказал, что получил синяки, когда упал в душе, и поднял трость, чтобы придать своей истории достоверность.

«Они обвиняют Дэнни, парня Лил Майка», — сказал мне друг в очереди. «Он вел себя забавно с самого боя, но это ничего не доказывает».

Когда Любовник вернулся из одиночной камеры, он попытался снять с Дэнни скальп самодельной бритвой. Охранники стали свидетелями нападения, и он сразу вернулся к Дыре.

Дэнни отказался носить повязки. Он внимательно смотрел на всех, размахивая рваными швами у линии роста волос, как ужасный знак протеста, который кричал: « Этот — это то, на что похоже единство?» Эти яркие красные линии, пересекающие его лоб, означали для меня точку невозврата.

«Мы сами себя полицейскими» эхом отдавалось в моей голове. Я отбросил его от себя, как червивое яблоко. Мне было противно. Если не помогать активно кому-то сойти с рук — это стукач, как я могу этого избежать?

Инцидент со скальпированием побудил к продолжению разговора.По общему мнению, «мы должны заниматься своим делом». Это удобно, но противоречиво: как мы можем контролировать себя, если каждый занимается своим делом? Неудивительно, что у нас эпидемия анонимных заметок — какой еще выход есть?

Несмотря на вымышленные имена, то, что никаких рейдов и наказаний не будет, это эссе является подрывным. Я бросаю тень на правящую власть: Кодекс осужденных. Старики говорят: «Здесь будет дерьмо. В мое время ничего подобного не происходило.«Я сомневаюсь в чистоте их морального негодования. Я слышал множество ужасных историй о тех старых добрых временах, о жестоких изнасилованиях, грабежах, принудительном рабстве и смертельных предательствах. Я подозреваю, что их испуг проистекает из страха, что они могут стать следующими. Им нужно, чтобы молодое поколение их защищало.

Может быть, Кодекс когда-то управлял дикими элементами тюрьмы, но некоторые люди используют его в качестве оружия, чтобы сохранить свое влияние. Это дает моральную основу для охоты на слабых и оправдания чего угодно.Правила о том, как доносить и заниматься своим делом, являются инструментами примитивной философии выживания: сила исправляет; выживают сильные.

Джордж Т. Вилкерсон, 37 лет, находится в камере смертников в Центральной тюрьме в Роли, Северная Каролина, где он ожидает казни по двум пунктам обвинения в убийстве первой степени, за которое он был осужден в 2006 году.

Полиция, сообщества чернокожих и миф о доносе

Доносит звонящий в службу экстренной помощи, живущий в небелом районе.

Человек в черной толстовке с капюшоном «выбил оба окна моего грузовика», — сообщил звонивший 18 марта, — «и сейчас он находится на заднем дворе людей.Два офицера, Терренс Меркадаль, темнокожий, и Джаред Робине, белый, прибыли на ночную сцену в Южном Сакраменто. Спустя несколько минут Меркадаль и Робине бежали по темной подъездной дорожке, преследуя подозреваемого, фонари освещали им взор. «Привет! Покажи мне свои руки! Стоп! Стоп!» крикнул один. Они повернули за угол и в свете своих фонариков увидели 22-летнего чернокожего мужчину на заднем дворе своего дома.

«Пистолет, пистолет, пистолет!» — закричал офицер секундой позже. Кадры с боди-камеры показали, что Стефон Кларк, по-видимому, выполнил их последний приказ, повернувшись к ним, чтобы показать свои руки, одна из которых сжимала его белый iPhone.Убеждение, что «подозреваемый направил на них огнестрельное оружие», — цитируя заявление полицейского управления Сакраменто, — все, что нужно полиции, чтобы стать палачами. Офицерам полиции не требуется уверенности, чтобы определить факт смерти.

Оба офицера произвели 20 выстрелов в темноту, в темноту. «Вы попали?» — спросил один офицер после 20-го выстрела. «Нет, я в порядке», — ответил другой.

Через несколько минут прибыл сержант полиции. Сержант проводил Меркадаля и Робине на улицу.- Привет, он же, — сказал сержант, потянувшись за нательной камерой. Звук нательных камер Меркадаля и Робине замолк, как невооруженное тело Кларка поблизости. К месту происшествия прибыло еще несколько полицейских, которые отключили звук с телекамер, как показано в более чем 50 видеороликах и двух аудиоклипах, выпущенных полицейским управлением Сакраменто в апреле.

Прошло почти два месяца, а арестованы только протестующие. Была ли справедливость приглушена в те критические моменты после стрельбы? Что говорили эти офицеры, чего не хотели, чтобы следователи слышали? Будет ли история смерти Стефона Кларка начинаться и заканчиваться, как слишком много историй о смерти с участием высокопоставленных офицеров? Гражданин, живущий, очевидно, в среде чернокожих, не стукачей, стучит в полицию.Офицеры прибывают, применяют смертоносную силу, не заявляют о проступках, и все офицеры на месте происшествия отказываются утверждать обратное. Слишком часто полицейские кажутся упорными в том, чтобы такие инциденты не заканчивались так, как они начались — доносом.

Американцы постоянно говорят о запретной черной культуре, препятствующей полицейским расследованиям, оставляя жестоких преступников на улицах. Но как насчет культуры запрета на снитч, которая мешает расследованию неправомерных действий сотрудников полиции, оставляя жестоких преступников на улицах?

Офицеры полиции должны возглавить формирование американской гражданской культуры сообщения о нарушителях закона.Их профессиональный долг — стучать, обеспечивать соблюдение закона в первую очередь против самих себя. Как они могут ожидать, что граждане будут доносить до них, если они откажутся доносить до них? Как они могут ожидать, что граждане будут доверять системе уголовного правосудия, если они не доверяют системе уголовного правосудия? Доносительство друг на друга остается их единственным спасением от этого лицемерия, их лучшим инструментом для построения доверия с сообществами, которым они призваны служить и защищать. Но сначала им придется столкнуться с эмпирической истиной: цветные сообщества на самом деле непропорционально чаще сообщают о преступлениях — это сама полиция, которая поддерживает культуру молчания.

Большинство руководителей правоохранительных органов не склонны этого признавать. «Правоохранительные органы в целом несправедливо оклеветали и обвиняли в неприемлемых действиях нескольких плохих актеров», — жаловался генеральный прокурор Джефф Сешнс в феврале. «Не существует« Голубой стены молчания »… что означает, что в Лас-Вегасе полицейские не прикрывают полицейских», — заявил очевидно всезнающий инвестор в недвижимость Лас-Вегаса и сторожевой пес полиции в заявлении Las Vegas Sun . «Дело не в том, что мы все здесь прикрываем друг друга, — сказал сержант Дэн Хилс, президент профсоюза полицейских Цинциннати.Верность «заканчивается преступной деятельностью».

С 1980-х годов полицейские ворчали о растущей культуре запрета на снитч — не в своих рядах, а за пределами своей синей стены в черных и латиноамериканских кварталах. «Я был в больничных палатах, даже на улице, стоя над кем-то, кого грузят в машину скорой помощи, и они отказываются говорить, и вы думаете:« Черт побери, зачем мы здесь? »- сказал недавно в Талсе сержант Майк Хафф. . «Но вы знаете, что это насилие будет распространяться».

Смешение местных анекдотов, полицейских отчетов, репортажей в СМИ, видео о запрете снитча, одежда, телешоу и музыкальные тексты закрепили популярную веру в культуру чернокожих без снитча даже среди чернокожих.«Менталитет без снитча убивает черное сообщество», — черный заключенный, отбывающий пожизненное заключение, провозглашен в Toledo Blade в 2014 году.

Защитники полиции любят указывать на снижение раскрываемости убийств как на доказательство того, что падение не произошло. уровень раскрываемости, но не-снитч-черная культура. В 1965 году количество убийств, закончившихся арестом, превышало 90 процентов. К 2015 году показатель снизился до 64,1 процента.

Существуют анекдотические свидетельства того, что люди всех рас отказываются сообщать о преступлениях.Но свидетельств исключительно черных культурной враждебности к доносу не существует — это еще одна расистская идея, не имеющая какой-либо доказательной силы. Но когда американцы когда-либо нуждались в доказательствах, чтобы поверить в то, что с черными людьми как с группой что-то было неправильно в культурном или поведенческом отношении? Расистские идеи правдоподобны, но не доказуемы.

Свидетельства указывают на то, что сообщества чернокожих, вероятно, на больше склонны к стучку, чем сообщества белых, а общины латиноамериканцев чаще всего стучат.Национальное обследование виктимизации преступности, ежегодно составляемое Статистическим управлением юстиции, показало, что в 2010 году о насилии в отношении чернокожих и белых сообщалось почти одинаково (для черных — немного выше), а о насилии в отношении латиноамериканцев сообщалось чаще всего. Последнее Национальное исследование виктимизации от преступлений, проведенное в 2016 году, снова показало, что о насилии в отношении латиноамериканцев (52 процента) чаще сообщали в полицию, чем о насилии в отношении чернокожих и белых (как 40 процентов).Что касается серьезных насильственных преступлений, то о насилии в отношении латиноамериканцев (65 процентов) и чернокожих (60 процентов) гораздо чаще сообщалось в полицию, чем о насилии в отношении белых (45 процентов). Но эти статистические данные не заставили полицейское сообщество начать сетовать на культуру запрета на снитч среди белых.

Черная молодежь особенно клеймится культурой запрета снитча, без доказательств и перед лицом доказательств обратного. Предварительные данные опроса, проведенного среди 1500 студентов местных колледжей, показали, что если преступник был родственником или другом, вероятность стукача у белых была на меньше, чем на , чем у небелых, несмотря на то, что белые сообщали, что они доверяют полиции гораздо больше, чем черным, и несмотря на то, что вдвое больше чернокожих сообщают, что они слушали музыку, высмеивающую стукач.

Чернокожие горожане, бросившие среднюю школу, могут подвергнуться наибольшей критике за то, что не сообщили о преступлениях полицейским. И все же полицейские, по иронии судьбы, полагаются на доносительство, особенно со стороны заключенных в тюрьму чернокожих, бросивших школу. Огромное количество арестов чернокожей и латиноамериканской молодежи за последние четыре десятилетия остановило бы систему уголовного правосудия, если бы каждое отдельное дело было передано в суд. Соглашения о признании вины — обвиняемые доносят на себя и часто доносят на других в обмен на более мягкие приговоры — стали столь же распространенными, как и полицейские информаторы в черных и латиноамериканских кварталах.Например, более девяти из 10 федеральных дел заканчиваются соглашениями о признании вины.

Полицейские, однако, как правило, не доносятся до самих себя и соглашаются на соглашения о признании вины. Существует культура, запрещающая снитч-полиция, которая может быть столь же широко распространенной и вредной, как миф о черной культуре, запрещающей снитч. Национальный институт этики опросил 3714 офицеров и новобранцев из 42 штатов в 1999 и 2000 годах. Кодекс молчания, запрещающий доносить, обычно существует, ответили 79 процентов офицеров.Более половины офицеров заявили, что этот кодекс не беспокоит их. Почти половина офицеров сообщили, что были свидетелями проступков и не сообщали о них. Вероятно, это связано с тем, что 73 процента ответивших офицеров заявили, что их уволят, если они доносятся. 73% офицеров заявили, что люди, заставляющие их молчать, были лидерами.

В 2001 году национальное исследование отношения к полиции, проведенное Фондом полиции, показало, что большинство офицеров заявили, что закрывать глаза на неправомерные действия полиции не было чем-то необычным.Между тем, примерно две трети сообщили, что они «не всегда сообщали о серьезных уголовных нарушениях» со стороны коллег-офицеров, и в этом случае им было бы «холодно».

В предисловии к этому отчету президент Фонда полиции Хуберт Уильямс написал: «Большинство американских полицейских — честные, преданные делу, трудолюбивые государственные служащие, и именно они, а также общество, которому они служат, являются тем, кто являются жертвами «плохого» полицейского ». Если большинство полицейских хороши, то они вынуждены действовать в условиях плохой полицейской культуры, когда личное желание заявить о неправомерном поведении сдерживается силами сверху вниз хранить молчание — или, в их собственных интересах, сохранить свою работу. и не попасть в тюрьму.

Даже когда тайные офицеры Атланты в 2006 году произвели 39 выстрелов в 92-летнюю Кэтрин Джонстон, ворвавшись не в тот дом, они отказались стучать. Они подбрасывали наркотики, чтобы прикрыться. Пойманные во лжи, двое офицеров в конце концов признали себя виновными и получили смягченные приговоры. Трое офицеров были заключены в тюрьму. Два года назад, когда офицеры Сан-Франциско обвинили сержанта в расистских и сексистских комментариях, бывший глава и действующий консультант профсоюза полиции города назвал их «стукачами».

А затем трагическая смерть 17-летнего ЛаКуана Макдональда в 2014 году. Офицер полиции Чикаго Джейсон Ван Дайк утверждал, что открыл огонь после того, как подросток напал на него с ножом. отчеты трех других офицеров. Видео с видеорегистратора противоречило их утверждениям, вызвав протесты, которые вынудили мэра Чикаго Рама Эмануэля признать «синюю стену молчания» в 2015 году. Недавние расследования департаментов полиции Чикаго и Балтимора, проведенные Министерством юстиции, обнаружили нарушенные системы молчания.Когда офицеры выступили в Балтиморе, в отчете говорилось, что «коллеги-офицеры отомстили им».

В 2011 году, когда детектив из Балтимора попросил сержанта сообщить о двух товарищах-офицерах, жестоко избивших подозреваемого, он сказал, что сержант ответил: «Если ты крыса, твоя карьера окончена». Хороший коп решил быть крысой. Карьера хорошего копа в Балтиморе окончена. За день до того, как детектив из Балтимора Шон Суйтер должен был давать показания на слушании дела большого жюри против своих коллег-офицеров, он умер от выстрела из собственного пистолета.Его смерть в ноябре остается нераскрытой — это одна из немногих нераскрытых смертей полицейского в истории Балтимора.

Когда полицейские департаменты сосредоточат больше внимания на искоренении своей собственной культуры запрета снитча, которая подрывает их служебные обязанности, чем на нападении на культуру чернокожих без снитча, которой не существует? Отсутствие доносительства — это не проблема черных, проблема белых, проблема бедных, проблема города или проблема молодежи. Отказ от стукача — американская проблема, независимо от рас и пространств. Когда полицейские будут моделировать для американцев трудный гражданский долг — стучать против партнеров, против близких друзей, против агрессивных соседей? Когда они своими действиями покажут нам, что законность должна преобладать над верностью, карьерой и страхом?

Я хочу, чтобы полицейским было комфортно доносить до них, и я хочу, чтобы им было комфортно доносить до них.Слишком часто реакция на сообщение о незначительном преступлении, таком как разбитие окон в машине, — или отсутствии преступления — заканчивалась потерей жизни и возвращением офицера на дежурство через несколько недель. Часть меня хочет держать полицейское оружие как можно дальше от черных тел. Потому что мы боимся их оружия. Они боятся нашего тела. Зачем мне играть в русскую рулетку, сообщая о преступлении?

Мне было бы намного легче стучать, если бы я доверял полицейским, работающим с черными телами; если полицейские всегда находили время, чтобы обезвредить и спасти; если черная жизнь значила больше, чем страх полиции; действительно ли аресты снизили преступность; и если бы я увидел ресурсы, идущие на реабилитацию людей, а не на то, чтобы держать людей в клетках, как животных.

Иными словами, у чернокожих есть все основания не стучать. И тем не менее, факты показывают, что мы все еще делаем — даже несмотря на то, что нас высмеивают за то, что мы этого не делаем. У полицейских есть все основания стучать. И все же они по-прежнему обычно этого не делают — и их хвалят, как обычно.

История смерти Стефона Кларка может закончиться иначе, если полицейский Сакраменто сделает шаг вперед, чтобы привести всех нас к правосудию. Истории о смерти с участием полиции могут закончиться правосудием, если полицейские повсюду будут готовы делать то, что делают чернокожие: начать стучать.

Лидеры сообщества Бронкса призывают к единству с NYPD в призыве обуздать насилие; «Это не стукач, это забота» — CBS New York

NEW YORK (CBSNewYork) — Есть призыв снизить насилие на улицах района в Бронксе, где насилие с применением огнестрельного оружия растет, и лидеры сообщества пытаются продвигать мир, сообщил Тони Айелло из CBS2.

Молодые люди были в толпе, собравшейся в Клермонте в понедельник, всего в нескольких шагах от того места, где 5 июля проезжавший со своей дочерью мужчина был застрелен стрелками, проезжающими мимо.

ПРОЧИТАЙТЕ БОЛЬШЕ: Мандат на вакцину от COVID для учителей Нью-Йорка вступит в силу после того, как Федеральный апелляционный суд отменит временный запрет

Это сообщество отправляло сигнал SOS.

БОЛЬШЕ : Некоторые жители Нью-Йорка говорят, что чувствуют апатию полиции, чтобы остановить насилие с применением огнестрельного оружия на фоне призывов к реформе

Духовенство и общественные лидеры объявили марш мира в четверг и молодежный саммит, который состоится на следующей неделе.

Ева Хендрикс, чей сын Брэндон был застрелен 28 июня, обратилась с призывом к ресурсам сообщества.

«Нам нужно больше программ и возможностей для детей, чтобы дети могли оставаться в безопасности. Мы можем защитить их и их детство », — сказала она.

WEB EXTRA : Отслеживание стрельбы в Нью-Йорке

Окружной прокурор Бронкса Дарсель Кларк выступил и стал мишенью для некоторых в толпе.

Марио Лавой сказал, что обвиняет Кларка и других в ослаблении поддержки полиции Нью-Йорка.

ПРОЧИТАЙТЕ БОЛЬШЕ: Полиция: Мужчина разыскивается за нащупывание женщин, толкающих детские коляски в Квинсе

«Избранные чиновники, они создали эту проблему, которая есть у нас прямо сейчас», — сказал Лавой.

СВЯЗАННАЯ ИСТОРИЯ : Комиссар полиции Дермот Ши говорит, что Нью-Йорк забирает у полиции слишком много инструментов; «Я думаю, мы зашли слишком далеко»

«Я поддерживаю полицию, когда они делают то, что правильно», — сказал Кларк. «Я абсолютно стою с ними плечом к плечу. Без них я не справлюсь, и они это знают ».

Кларк сказал, что многие случаи насилия вызваны желанием свести счеты на улице.

Она призвала положить конец культурному кодексу молчания.

БОЛЬШЕ : Протестующие маршируют через Бруклин, чтобы призвать к прекращению применения огнестрельного оружия

«Вся эта культура« никакого снитча »- проблема, — сказал Кларк. «Как сказала мать:« Это не стукач, это забота ». Это то, что нам нужно, чтобы люди делали».

Мелоди Хименес, основатель No Voice Unheard, сказала, что взаимодействие сообщества с полицейскими является ключевым моментом.

«У нас много людей, которые протестуют против полиции Нью-Йорка, и без их помощи сообщество никогда не сможет достичь единства, в котором мы нуждаемся, или доверия или безопасности, в которых мы нуждаемся», — сказал Хименес.

БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ: Новое видео показывает Crowd Duck для укрытия во время стрельбы за пределами бара Inwood

Поскольку в этом году количество перестрелок в Бронксе увеличилось на 45% по сравнению с прошлым годом, люди доброй воли работают над восстановлением мира на улицах.

Признак времени — Юридическая библиотека Роберта У. Хейнсворта округа Харрис

Было продемонстрировано и широко сообщалось с мая, что почти универсальные маски, которые носят 80% населения или выше, имеют решающее значение для сглаживания кривой COVID.Подобно тому, как Cheerios являются частью сбалансированного завтрака, 80% -ное соблюдение является эффективным дополнением к социальному дистанцированию и отличной гигиене рук: все три необходимы, чтобы сгладить кривую и вернуть жизнь почти к нормальной жизни, пока мы ждем вакцины.

Тот факт, что уровень смертности от COVID продолжает расти в 30 штатах и ​​территориях США, демонстрирует, насколько американцы изо всех сил пытаются реализовать такие решения, как почти универсальное ношение масок, гигиена рук и социальное дистанцирование. До сих пор, примерно через 160 дней после начала этого кризиса, эффективный способ добиться широкой поддержки этих инициатив в области общественного здравоохранения ускользнул от нас.

Конфронтация между людьми оказалась безуспешной и даже опасной, поэтому сообщества обращались к руководству за соблюдением норм. Если пряник, заключающийся в выравнивании кривой и спасении жизней, не поможет, все чаще рассуждают лидеры, может быть, это сделает кнут последствий. Сейчас мы видим множество примеров: антимаскистов арестовали, их бизнес оштрафовали и даже пригрозили исключением из элитных колледжей.

Поскольку те, кто наделен полномочиями обеспечивать соблюдение, не могут присутствовать везде и всегда, они все чаще полагаются на обычных граждан (и студентов), чтобы «доносить» до людей и предприятий, которые отказываются подчиняться.Многие муниципалитеты в Техасе, в том числе местные, создали горячие линии, по которым можно позвонить, чтобы донести до врагов гигиены. Город Фриско столкнулся с негативной реакцией, когда добавил в свое приложение функцию, позволяющую жителям стучать, даже не позвонив. В некоторых штатах созданы горячие линии на уровне штата. НБА открыла свою собственную горячую линию, чтобы донести до людей, нарушающих ныне известный пузырь. Некоторые колледжи поощряют стукачей студентов обращаться в полицию кампуса, вызывая у некоторых опасения, что цветные студенты, пренебрегающие инициативами общественного здравоохранения, могут столкнуться с несоразмерными последствиями для белых студентов.Все это ставит обычных людей в затруднительное положение, поскольку им приходится оценивать ценность прекращения нашего национального кризиса COVID с потенциальными личными и социальными последствиями доносительства.

Хотите стукач? Щелкните здесь, чтобы узнать, с кем связаться в округах Харрис, Форт-Бенд или Галвестон.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *